– Может быть, да, леди, а может, и нет, – ответил водитель. – Но если вокруг меня начнут собираться лягавые, я выкачусь за угол, а в нужное время снова подъеду к этому месту. Так что, если меня не будет, скажите, пусть не трогается с места. Итальянец, говорите, а?

– Белая фетровая шляпа, темные очки и темно-коричневое пальто, – сказала я.

– Ишь ты, Аль Капоне, значит, – сказал шофер и рассмеялся.

Я наклонилась к нему.

– Только попробуй так подколоть Сала, – я оскалила зубы, – и мигом очутишься в реке.

И поспешила вслед за двумя простаками, уже ждавшими в вестибюле.

– Сегодня не обычный наш водитель, – объяснила я. – У нас сейчас так много водителей, что они вечно забывают, что им приказано делать.

Два простака кивнули. Один из них – Джонни Джонс, толстяк в районе сорока – в своем пушистом пальто напоминал симпатичного игрушечного медвежонка. Второй – Карл Постер – был высоким, представительного вида, с серыми глазами и точеным носом, он разглядывал меня, как с колокольни. Таких обычно снимают в амплуа неверных мужей в итальянских фильмах, которые то и дело запрещает Лига нравов.

– Я собиралась угостить вас кофе, – сказала я. – но как назло, наша кофеварка наверху что-то барахлит сегодня.

Карл не спеша оглядел меня, как покупатель на рынке рабов.

– Почему бы нам не выпить чашечку кофе здесь, сейчас? – произнес он и посмотрел на часы. – Мы пришли на пять минут раньше.

– Прекрасно, – согласилась я и повернулась к лифту.

– Выпейте кофе с нами, – предложил Карл, положив руку мне на плечо. Жест был достаточно настойчивым для приглашения, но не настолько нахальным, чтобы заставить девушку звать на помощь полицейского.

В полупустом кафетерии мы заняли уютное местечко в углу, и они заставили меня взять пирожные тоже. Пирожные с шоколадной начинкой внутри были еще посыпаны сахаром.