- Эх, Кондратий Петрович, - заговорил Василий Иванович, обсасывая кусок лимона, сижу вот я сейчас и думаю, ежели бы мне да при моем характере тетенькин капитал. Чтобы я тогда сделал. Р-раздолжил бы, могу сказать!

- Выпьемте, Василий Иванович! - сочувственно подхватил Егорин, вновь наполняя стаканчики.

- Вы вот теперь, - продолжал он, - человек сказать еще молодой, а уже от тетеньки большое доверие имеете. Шутка ли! Сегодня в банке сколько получили, Василий Иванович?

Василий Иванович самодовольно улыбнулся.

- 30 тысяч кругленьких. В Америку с ними бы залиться, а? - он рассмеялся полупьяным смехом.

- Здравствуйте! - тихо произнес кто-то.

Портьеры, закрывавшие двери в соседнюю комнату, приподняла маленькая ручка и в залу вошла молодая стройная девушка.

Темное, скромного фасона платье красиво облегало молодую пышную грудь девушки. Она робко и смущенно улыбалась, глядя на собеседников, и стояла в нерешительности среди комнаты.

Егорин привстал.

- Вот познакомьтесь! Прошу любить и жаловать! Господин азбуки глаголет, купеческой первой гильдии сын.

Василий Иванович, в свою очередь, встал и раскланялся с девушкой.

- Позвольте познакомиться, - пробормотал он.

На сцене вновь появилась тетенька.

- Подсаживайся, Катенька, подсаживайся к столику. Вот мы с тобой по женскому сословию выпьем чего-нибудь легонького.

- Ах, что вы! - законфузилась девушка. - Разве это возможно - я не пью.

- Пожалуйте, мадмазель, сюда на диванчик, здесь помягче будет.

Катя все еще улыбалась и как-то застенчиво опустилась на диван рядом с Василием Ивановичем. Ее бойкие серые глаза быстро и с любопытством скользнули по его фигуре. Вино было разлито.

- Вам, тетенька с барышней - мадерцы, а мы коньячку хватим. Ну-ка давайте со свиданием-то...