За окном мелькали длинные составы, спешившие к Северному вокзалу французской столицы. Через минуту в вагоне появилась улыбающаяся проводница. Для редкой группы специально подобрали девушку из Словакии, которая знала русский язык. Девушка вышла на середину вагона и сказала, обращаясь ко всем пассажирам, с характерным южнославянским акцентом:

- Добрый день, дорогие друзья. Сейчас я раздам вам меню, и вы сможете выбрать себе напитки. Через час мы проедем Лилль, а затем войдем в Евротоннель, о чем вы будете заранее предупреждены. Но до этого я еще предложу вам обед. Меня зовут Сандра, и вы можете обращаться ко мне по любому вопросу.

Девушка вышла из вагона, и Кунин поднялся следом за ней.

- В Лондоне нас будут ждать, - сообщил он членам группы, - для всех присутствующих заказаны номера в лондонском отеле "Дорчестер".

- Мы просили "Кларидж", - недовольно прохрипел Горшман.

- Конечно, - кивнул Кунин, - вам с супругой и Петру Леонидовичу мы заказали "Кларидж". Машины отвезут вас в отель.

- А почему всей группе не заказали "Кларидж"? - раздался резкий голос Зинаиды Михайловны. - Почему за свои деньги мы должны жить в конюшне?

- Уважаемая Зинаида Михайловна, - не смутился Кунин, очевидно привыкший к выходкам вздорной дамы, - вам заказан лучший отель Лондона, принадлежащий султану Брунея. Это одна из самых великолепных гостиниц Европы, расположенная на Парк-Лейн. Чем вы недовольны?

Он прекрасно знал, чем именно она была недовольна. И сама Анохина понимала, что все знают причины ее капризов. Но начатую игру нужно было продолжать до конца, не признаваясь даже самой себе, что ее бесит. Горшман тяжело засопел, но смолчал. Его жена по-прежнему читала журнал, не поднимая головы.

- Там наверняка слишком шумно, - сказала Анохина, не обращая внимания на умоляющие взгляды дочери.

- Я попрошу дать вам номер, выходящий окнами во внутренний двор, терпеливо продолжив диалог, предложил Кунин. - У кого-нибудь еще есть вопросы?