Работа сносная, хотя и смертельно скучная. Поначалу ему нравилось вертеться среди людей, которые, как он считал, "имели класс", среди розовощеких, ухоженных мужчин с толстыми сигарами и набитыми кошельками, заглядываться на стройных женщин, увешанных сверкающими драгоценностями. Проведенные в "Святом Франциске" месяцы несколько его отшлифовали, а главное - подогрели еще больше жажду добиться успеха, богатства.

С годами Тони закалился, окреп телом и душой. Он стал циничным, с презрением относился к тем, кто слабее его, - возможно, потому, что уверился в своей силе. И безоговорочно восхищался всеми мужчинами, сумевшими пробиться наверх, тем или иным способом овладеть богатством или властью. Для него не имело значения то, как они заполучили их, главное они своего добились. Тони верил - и на этом основывалось его жизненное кредо, - что существуют лишь два типа людей: немногие сильные, которым обязаны служить все, остальные - слабаки, неудачники, пребывающие на дне, и что человеку некого винить, кроме самого себя, за то, что он оказался среди проигравших. Сильный Тони не намеревался оставаться среди них.

Тони достал пачку сигарет и предложил Марии; они остановились, чтобы прикурить.

- Что ты предпочитаешь, Мария? Выпьем еще или пожуем чего-нибудь?

- Вообще-то я зверски проголодалась.

- Пришлось потрудиться, а?

- Еще как. Субботняя ночь, сам понимаешь.

- Я и сам волка бы съел. На О'Фаррелл, чуть в стороне от Маркит-стрит, есть симпатичная забегаловка, где готовят лучший в мире минестроне[Минестроне - густой овощной суп (ит.). (Здесь и далее примеч. перев.) ]. Как? Годится?

- Пошли.

Она с воодушевлением сжала его руку, и они бодро прошагали несколько кварталов до итальянского ресторанчика.

По дороге они болтали о том о сем, и Мария рассказала ему, что она не просто уличная девка, а работает в одном солидном доме на Филлмор.