В ресторане, когда им уже подали большие чашки с густым дымящимся супом, ломтики батона и красное вино, Тони спросил:

- И как давно, детка, ты занимаешься этим делом?

- Хм, больше года. Понимаешь, вскоре после нашей последней встречи с тобой я сошлась с одним мужиком и в конце концов переехала к нему в отель. Так я окончательно ушла от тетки - ты ведь знаешь, что я жила у нее после того, как гаденыш папаша женился вторично. Я подцепляла гуляк в какомнибудь баре и заманивала их в темный переулок - сам понимаешь, они-то надеялись получить удовольствие, а Макс, ну, тот парень, с которым я жила, стукал их аккуратно по кумполу, после чего мы обчищали их бумажники. Вообще-то мне подобный промысел не нравился, и вскоре мы разбежались. Так я осталась и, без дома, и без Макса. Так и пошло.

- Что значит - так и пошло? Вот так просто вышла на панель, и все?

- Нет, сначала мне пришлось искать знакомства с хозяевами борделей. Я уговорила одного таксиста устроить мне встречу с таким воротилой, и он послал меня, для пробы, на Церковную улицу. Церковную - ну не смех ли? Я побывала в трех-четырех его домах, прежде чем попала в заведение на Филлмор. Какоето время работала по вызову в одном отеле, но сейчас я зашибаю больше.

- Так ты богатеешь, а? - поддел ее Тони.

- Скажешь тоже. - Она нахмурилась. - Они не дают нам прикопить деньжат и отделаться от них. И все же сегодня я заработала уже полета.

- Полета долларов?

- Ну конечно же. Могла бы и больше, но я работаю только до полуночи.

- Пятьдесят баксов за один вечер? - Раньше Тони не задумывался, сколько зарабатывают путаны за день или за неделю. - Боже, какие деньжищи!

- Мне остается только половина, Тони. К тому же девушке приходится покупать массу нужных вещей. А в общем не так плохо. - Мария улыбнулась. Лучше, чем грабить похотливых жеребчиков в переулках.