— Не удивительно. Он очень старомоден. Не поймите это неправильно, но если вы считаете, будто я предвзят в отношении женщин, то старый бандит предвзят ещё больше.

— Да-да, вы лишь считаете, что женщины вам не ровня в работе. Они же думают, что мы созданы лишь для того, чтобы рожать детей или трахаться.

Он вновь издал смешок.

— Ну вы и прямолинейный сукин сын, Блейк.

Я приняла это за комплимент, как оно и было; он не назвал меня сукиной дочкой. Если мне удастся заставить его обращаться со мной, как с одним из его парней, я смогу с ним сработаться.

— Я, скорее всего, один из самых прямолинейных людей, которых вы когда-либо встретите, Шоу.

— Я начинаю в это верить.

— Уж поверьте и предупредите остальных. Это сэкономит время.

— Предупредить их о том, что вы прямолинейны?

— Обо всем: что я прямолинейна, что я девушка, что я встречаюсь с вампиром, — обо всем. Выбейте из их голов стереотипы, прежде, чем я приземлюсь в Лас-Вегасе. Я не хочу продираться сквозь мужской шовинизм, вместо того, чтобы делать свою работу.

— С этим я не смогу ничего поделать, Блейк. Вы должны будете самоутвердиться в их глазах, как любой другой… офицер.

— Женщина, вы хотели сказать, женщина. Я знаю, как это бывает, Шоу. Потому что я девушка, мне придется из кожи вон вылезть, чтобы заслужить их уважение. Но с тремя трупами в Лас-Вегасе и еще семью в спячке, десятью трупами в Сент-Луисе, пятью в Новом Орлеане, двумя в Питсбурге, мне хотелось бы думать, что ваши подчиненные больше заинтересованы в поимке этого ублюдка, чем в подначивании меня.

— Стимул у них есть, Блейк, но вы всё равно красотка, а они — полицейские.

Я проигнорировала очередной комплимент, потому что никогда не знаю, как реагировать.

— И еще они боятся, — добавила я.

— Я этого не говорил.

— В этом нет необходимости; вы спецназ и вы это признаёте. Если это смогло напугать вас, то оно чертовски перепугало остальных. Они нервничают и ищут, на кого взвалить всю вину.