Это не очень приятный, но единственно эффективный способ общения с ними. Приходится пренебрегать чувством брезгливости и честными правилами игры, которые воспитало в нас общество, потому что у наших противников таких понятий не существует. Сами они не задумываясь убивают и калечат, не держат слова, оправдывая все это тем, что их, несчастных, эксплуатировали и мешали их развитию капиталистические страны. Но при этом никто словно не замечает, что во главе этих отсталых стран стоят хитрые бестии, многие из которых обучались на Западе. Используя свое образование и природную изворотливость, они выжимают из Запада и из своих соотечественников вполне достаточно, чтобы купаться в такой роскоши, какую не встретишь и в арабских сказках. Именно сейчас безопасность всего мира зависит от того, в какую сторону метнется одно из таких карликовых королевств.

— Нельзя... разрешать мировые проблемы... с помощью убийства, — выдавила она наконец.

— Тогда передай им вот что, детка. Пусть Интерпол выяснит, как погибли два наших технических эксперта в этом королевстве. Пусть поинтересуются так называемым оползнем.

Лили растерянно вскинула глаза.

— Откуда ты... никто не должен был знать...

— У Мартина Грейди достаточно денег, чтобы купить любые сведения.

— Понятно. — Лили, казалось, что-то решала для себя, потом без колебаний сказала: — Именно смерть этих людей заинтересовала Интерпол, а деятельность Тедеско была предлогом, чтобы получить доступ в Селачин.

— Почему они поручили дело тебе? В Интерполе имеются очень лихие ребята.

— Только потому, что я — женщина. Западные женщины пользуются успехом у местных вождей.

— Неужели ты не знаешь, что там женщина может бесследно исчезнуть в мгновение ока?

— Знаю.

— Ведь они до сих пор продолжают скрытно заниматься работорговлей.

— Да.

— А слышала, что происходит с девушками из провинциального шоу-бизнеса, которые соглашаются работать хотя бы в странах Латинской Америки и уже никогда не могут выбраться оттуда? Эти объявления о работе всего лишь уловка, чтобы в конце концов заманить их в какой-нибудь гарем, где им приходится либо покориться, либо расстаться с жизнью. Я видел таких горемык, детка.