Ремезов скрылся в доме. Он снова оказался на крыльце уже с винтовкой в руках. Антона поблизости не было. Хозяин района окинул мутным взглядом двор и заметил парня у сарая, метрах в двадцати от крыльца. Антон возился с какой-то бечевкой, и Ремезов глупо хихикнул:

– Вот здорово, собираешься, как индейцы, ловить зубра арканом.., в смысле лассо? У тебя че, крыша поехала?

– Это снасть на тайменя. Хотите – поехали. А о зубрах даже не мечтайте, – спокойно ответил Антон.

Давненько Ремезова не отшивали так решительно. То есть вышестоящее начальство, делало это регулярно, но чтобы обычный мужик, жалкая деревенщина, чья личность приобретает ценность только раз в несколько лет, у избирательных урн, – подобного Ремезов и припомнить не мог. Бешеная, неуправляемая злоба ураганом захлестнула сознание, руки сами вскинули ружье, и глава района зашелся в истерическом крике:

– Борзеешь, щенок! Забыл, с кем разговариваешь! Да я ж тебя с дерьмом смешаю.

– Ясно, – хладнокровно ответил Антон. – Значит, на рыбалку мы тоже не поедем.

Вряд ли в таком состоянии Ремезов мог разобрать отдельные слова, но он понял главное – ему отказывают. Решительно и бесповоротно. Затуманенный яростью и алкоголем мозг выдал кажущееся единственно правильным в данной ситуации решение. Дуло ружья еще чуть-чуть приподнялось, палец лег на курок. Грянул выстрел.

Ремезов был паршивым стрелком, знающие люди с ухмылочками шептали, что самое безопасное место во время его стрельбы – то, куда он целится. К тому же он изрядно выпил. Увы, не только в математике, но порой и в жизни минус на минус дает плюс. Заряд картечи угодил Антону прямо в грудь, и тот замертво рухнул на землю.

Глава 1

Борис Рублев держал в руках послание, отпечатанное четким шрифтом на дорогой, глянцевой бумаге. Текст наводил на мысль о чудовищном розыгрыше, но первое апреля уже прошло, а послание было доставлено офицером фельдъегерской связи, организации слишком серьезной, не склонной ко всякого рода шуткам.