— Петровка, 38… Далеко? — спросил у таксиста Андижанец.

— Порядочно.

Улица была плохо освещена. Впереди показалась площадь. С бульваром. С крытым рынком. Сбоку, по основной трассе, со стороны моста сплошным потоком двигался транспорт.

«Воскресный день!»

Люди возвращались из загорода. С дач. С садовых участков. Было уже поздно.

— Еще медленнее!

— Понял.

Перед перекрестком таксист умышленно замешкался. Машины впереди и с ними неразличимая теперь ментовская «Волга» оторвались, захваченные общей гонкой. Их проблесковые огни мелькали далеко впереди. Такси с продавцом еще не появилось. Вторая волна машин, сзади, только пока приближалась.

— Теперь можно!

За перекрестком шли в общем потоке. Движение было односторонним.

— Еще тише! — Андижанцу показалось, что они снова движутся слишком быстро.

Таксист кивнул на трассу:

— Что-то случилось…

— Справедлив Аллах! — Уби ни на секунду не усомнился в том, что судьба покарала ментов. Заслуженно. Мгновенно. Неумолимо. — Слава Аллаху!

Перед автобусной остановкой впереди открылись выбывшие из гонки автомашины. Транспорт их медленно объезжал. Уби прильнул к стеклу — черной «Волги» среди пострадавших не было.

— Слышишь, водитель! — Андижанец обдумал мысль. — У нас к тебе дело! Мы отблагодарим! А это — задаток! — он держал в руке деньги. — Ты отличный малый! Сейчас ты свернешь! Отвезешь нас к ближайшему метро… — Андижанец положил купюры между сиденьями. — Договорились?

— Ты все тут лучше знаешь!

По тротуару шли люди. Светофор на углу показал желтый.

— Давай!

— Могут прав лишить! — Таксист трусил.

— Скажешь: «Мне угрожали!» Ну!

Таксист на мгновение задумался. Впереди был переулок.

— А-а… Где наша не пропадала!

Мальчишка-таксист с ходу вильнул в крайний ряд. Послышалась ругань. Визг тормозов. Но это уже было позади. Переулок оказался длинный, сломанный, как колесо самоварной трубы. Андижанец взглянул в заднее стекло — за ними никто не увязался.