Она выпила "Чинзано" и рассказала мне о своем парне. Ее избранник - цвет общества, если хотите... Первый на всех конкурсах... При этом очень любящий! Красавчик! Единственно, что омрачает их идиллию,- это то, что он протестант, а она католичка! Тогда, не правда ли, семейные разногласия: тогда зачем толочь воду в ступе, а! Бедняжка жаловалась. Она хочет любить своего жениха, а не его религию. Я ей посоветовал найти общий знаменатель. Почему бы им обоим не стать магометанами. Она засмеялась, я тоже. Но ненадолго, так как увидел в зеркале бара среди государственных флажков всех стран, фигу-рирующих в "Ларуссе" под рубрикой "штандарт", свое жалкое отражение. У меня был кумпол эксгумированного трупа. Лицо походило на восковую маску! К счастью, громкоговоритель объявил предстоящую посадку самолета. Я допил стакан и расплатился за нашу оргию. - Поцелуйте за меня жениха! - бросил Я малышке на прощанье. - Вы ждете кого-нибудь? - спросила она. - Да... Она мне лукаво подмигнула. - Свою подружку? - Нет, старого товарища по оружию! Мы вместе воевали и возможно придется повторить... Когда имеешь привычку, от нее трудно отделаться, вы знаете! С этими словами я покинул бар и направился к посадочной площадке. Серебристая точка блестела в небе, похожая на осколок солнца*. Точка гудела и приобретала очертания... Самолет медленно заходил на посадку, описывая на горизонте гармоничную траекторию... Затем он мягко сел в конце поля и не спеша стал приближаться, распластавшись, как доисторическое животное. Стали видны винты, они вращались все медленней и наконец остановились. Я ждал. Сказать вам, что я чувствовал себя в своей тарелке, было бы сильным преувеличением. Всегда испытываешь чертовское неудобство, когда ждешь определенного господина для сведения с ним счетов. Влефта не заставил себя долго ждать, появившись вторым на верху трапа. Со своего поста наблюдения я его легко узнал. На нем было толстое верблюжье пальто, в руках он держал солидный кожаный портфель. Это был высокий и бледный молодой человек.