– По правде сказать, – заметил Бузотер. – Я как раз собирался вам намекнуть об этом. Я очень счастлив, что вы меня поняли…

Бузотер протянул руку.

Жюв вложил в нее монету. Бродяга сделал жест, выражающий недовольство.

– Да, – сказал он. – Для частного лица, оплачивающего экскурсии на воздушном шаре и прогулки на миноносце, вы не очень щедры, мсье Жюв…

Полицейский был увлечен неиссякаемым краснобайством бродяги и удвоил сумму.

Напрасно Фандор подавал знаки, рекомендуя Жюву умерить свою щедрость. Журналист ворчал:

– Если мы выдадим ему деньги авансом, он ничего не скажет.

Фандор считал, что если Бузотер, приближаясь к окнам отеля, пытался обратить на себя внимание, значит, у него было, что сообщить «своим друзьям».

Фандор в свою очередь спросил его:

– Чем ты занимаешься теперь, Бузотер?

Бродяга ответил:

– Я занят в кавалерии… Работаю наездником…

Жюв и Фандор переглянулись озадаченно. Что бы это могло значить? Бузотер не заставил себя долго ждать.

Бродяга без приглашения сел в кресло, удобно устроился в нем, затем, вынув из глубины своей шляпы комок жевательного табака и галантно предложив его отведать друзьям, засунул его в рот.

Получив категоричный отказ, Бузотер стал медленно жевать табак. Затем он начал говорить с самодовольным видом, несколько позируя:

– Дело вот в чем. Я пришел, чтобы все разложить по полочкам, и сделаю это быстро. Не подведу вас. Вы знаете, что торговля сыром идет ни шатко, ни валко, но все же идет, хотя и не так, как хотелось бы. Особенно с такими типами, как я и Тулуш. Это несерьезная компаньонка в серьезной торговле. Ах, если бы она по-настоящему взялась за работу, уверен, что можно было бы сделать золотое дельце: одно и другое. Она жадная. Я же занимаюсь только болтовней.

Жюв нахмурил брови.