Значит, нарвался на туриста. Вообще, ничего удивительного, поскольку городок расположен где-то посредине между Берлином и Парижем, и огромные туристические автобусы на улице снуют с такой периодичностью, словно это не дорога вовсе, а какой-то туристический конвейер.

Француз протянул Витьку монету, но тот разразился отборным матом. За милостыню ответишь! Тоже мне, Жан Вольжан нашелся! И француз удивленно отдернул руку. А Витек с надеждой повернулся к другим физиономиям. Но те, по-видимому, тоже оказались французами, поскольку смотрели на него, как на привидение. Словно бы Витек находился за тысячи километров отсюда, в каких-то зловещих и непонятных краях, а между столиками бродил лишь его бледный оптический слепок, легкая тень. Возможно, Витек и засомневался бы в факте своего материального присутствия, если бы не хозяин кабака, который бросился к нему, словно намеревался задушить в объятиях. И сообщил, что у Витька имеется выбор. Либо немедленно убраться, либо прямым ходом отправиться в полицейский участок. На лице хозяина застыло угодливое выражение. Вот чего Витьку больше хочется из предложенного меню, то он без промедления и получит.

Но тут взбеленился Жан Вольжан. Подскочил к Витьку, вцепился в мохнатый рукав и усадил за свой столик. При этом что-то возмущенно ворковал. И демонстративно заказал два пива. Хозяин кабака залился краской, но спорить не стал. Послушно принес два пива, и оба поставил перед французом.

– Ги, – сказал француз, и одну из кружек подвинул Витьку.

На этот раз Витек удержался от отборного мата, тем более, что у него уже давно пересохли гланды. Принялся увлажнять гланды пивом, хоть и не понял, что такое "Ги".

Француз, видимо, чего-то ждал, поскольку ткнул себя пальцем в грудь и еще раз повторил: "Ги". Но Витек никак не отреагировал, тогда француз бросил на стол жменю мелочи и удалился. Заинтересованная морда хозяина кабака всплыла над стойкой, словно луна. Витек торопливо допил пиво и отправился вслед за французом.