В камине из красного кирпича горели дрова. Свернувшаяся калачиком на диване Эстер протягивала к огню белые руки, повернув голову к двери, чтобы видеть, как войдет Артур. Ее длинные светлые волосы тяжелыми волнами падали на плечи. Очки в тонкой оправе, за которыми сияли огромные сине-зеленые глаза, нисколько ее не портили. На полных губах играла самая прекрасная в мире улыбка, а зубы были ослепительны...

Пола теплого домашнего халата из белой фланели, чуть приоткрывала поджатые под себя ноги.

Артур нагнулся и поцеловал мокрыми от дождя губами подставленную ему розовую щеку.

– Здравствуй, сестренка! Какая сегодня мерзкая погода!

Его голос сорвался на последнем слоге, и лицо Эстер застыло.

– Что случилось? Ты чем-то встревожен? – озабоченно спросила она.

Он распрямился и встал перед камином.

– Нет. Со мной все в порядке. Это из-за погоды. Просто дождь нагоняет тоску.

Наступило молчание, нарушаемое только треском горящего в камине дерева и едва слышным шорохом капель по оконному стеклу. Неожиданно Эстер сказала, не сводя с него внимательного взгляда:

– Тебе звонили...

Он вздрогнул, увидел, что она смотрит на него, сделал над собой усилие, чтобы улыбнуться, и повернулся к ней:

– А! Ну, рассказывай... Кто звонил?

Она помолчала, потом ответила очень мягким голосом:

– Не знаю... Звонили дважды... и оба раза не представлялись.

– А! – произнес он и несколько секунд переминался с ноги на ногу, как пойманный на шалости мальчишка.

– Ты хочешь, чтобы я тебе рассказала, как это было?

Он вздрогнул и сумел улыбнуться.

– Ну, конечно. Я тебя слушаю.

– Садись.

Он раздраженно пожал плечами:

– Нет, я лучше постою. Я...

Он замолчал, и она договорила за него:

– Ты страшно взвинчен... потому что боишься... Я хотела бы знать, чего.