Он прижался к стене, задыхаясь. До него донесся топот погони, возбужденные голоса перебивали друг друга: «Сюда!» – «Нет, туда!» « Я вам говорю, сержант, что он свернул налево!»

"Менцель перевел дыхание. Это была всего лишь полиция. Несомненно, патруль, который, проходя по набережной, увидел, как он убегает.

Мнение первого возобладало, и они скрылись за углом.

Менцель спокойно дождался, пока окончательно восстановится дыхание и беспорядочные удары сердца войдут в норму.

Прижимаясь к стенам, он пошел направо и почти тотчас свернул на виа Маккиавели.

Что делать? Куда идти? Владелица гостиницы «Гарибальди» обязательно подаст завтра утром заявление в полицию на некоего Франсиса Альбрехта, обвиняя его в мошенничестве. Стефану Менцелю придется отказаться от этого удобного прикрытия, избавиться от паспорта. А что, если... Да, не стоит создавать себе новых врагов. Как только откроются почтовые отделения, он пошлет в гостиницу «Гарибальди» перевод на достаточную сумму. Что тогда ему смогут предъявить? Ничего. Нет закона, запрещающего выходить но ночам через окно. Лестницы и двери не являются обязательными для всех выходами. Кому как удобнее...

На ходу он размышлял.

«Артур Ламм мне не муж, синьор, он мой брат...»

Артур Ламм ей не муж. Невероятно, как четко звучало в ушах Менделя эхо этого потрясающего голоса...

Виа Маркони, дом девятнадцать.

Артур Ламм ей не муж. Зато он, может быть, отравитель?

Сомнительно. Отравитель обязательно должен был иметь сообщников в гостинице. Зачем же Артуру Ламму было тайком подходить к двери, если он мог воспользоваться приходом Антонио, если...

В конце концов, почему Франц Халлейн, зная, что может в любую минуту погибнуть, не доверился бы журналисту?

Это было возможно, вполне возможно.

Он решил сходить на виа Маркони, не признаваясь себе в том, сколь сильно на это решение повлияло неотвязное желание увидеть женщину с чарующим голосом...

Эстер подняла глаза на часы в стиле ампир, стоявшие на камине.