Весь век учась, он прожил на земле, Был сведущим во всяком ремесле. Он также, с первых дней своей весны, Стал привыкать к ведению войны. Он знал, что милость царская войскам — Разгром и поражение врагам. И в конном отличался он бою, И в пешем закалялся он строю. Скажу ль — стрелой пронзал он сеть кольчуг? Нет, мыслью разрывал он сеть кольчуг. Копьем он ратоборцам нес беду; Метнув копье, он поражал звезду. Своим мечом он разрубал гранит. Где меч его? Земля его хранит. Метнув аркан на крепостной отвес, Достиг бы он и крепости небес. Когда свои войска он в бой пускал, В долину рушились громады скал. Против дракона обнажая меч, Дракона мог он надвое рассечь. Он быстрой мыслью, пуще ратных сил, Как молнией внезапною, разил. Стал наконец державный ученик В искусстве ратном подлинно велик. А Файлакус в ту пору умирал; И он проститься с сыном пожелал. Могучий стан годами был согбен, В глазах его земная слава — тлен. И устремился Искандар к нему — К отцу и властелину своему. Прощения у бога попросил Шах Файлакус и сыну власть вручил; Державу завещал его руке И опочил на гробовой доске. Две было ветви древа: из одной — Гроб сделан, трон вселенной — из другой. На первой ветви птица песнь поет,