Они, не сговариваясь, вышли из администраторской и подошли к комнате, в которую они вчера вечером посадили ретивого бойца. Леня открыл дверь и щелкнул выключателем.
Оказавшись в лучах яркого света, боец зашевелился и скривился, как вампир. Однако не проронил ни слова — только злобно глядел на парней изпод надвинутой на лоб серой шапки с кокардой.
Леня подошел к нему ближе, сел на гитарный комбик и спросил:
— Как самочувствие?
— Развяжите меня сейчас же, — прохрипел боец. — И верните табельное оружие. Тогда я, может быть, забуду про этот инцидент. Где мой автомат?
— А зачем он тебе?
Милиционер ничего не ответил, продолжая сверлить Леню злобным взглядом. Тот вздохнул.
— Пойми, брат, так дело не пойдет. Правила, кажется, изменились. Мы теперь тут заперты на нашей территории, и уж извини, командовать будем тоже мы. Или соглашайся и прекращай на нас кидаться, или мы тебя привяжем гденибудь в цеху, состряпаем тебе будку и будем кормить из миски. Если еще будет чем, кстати.
— Сейчас военное положение. Вы должны подчиняться представителю власти, — буркнул боец в ответ, уже чуть дружелюбнее.
— Ты пойми, — поморщившись, сказал Леня. — Нет уже на свете, может быть, вашей власти. Более серьезные ее представители, наверное, сами об этом и позаботились, — он горько хмыкнул. — Так что либо мир, либо... — он сделал паузу. — ...Ну не есть же тебя... Силовик, — вдруг добавил он и прыснул. Саша тоже засмеялся, тут же пожалев об этом — в голове разом вспыхнула чуть поутихшая боль.
Мент сверкнул глазами и повторил:
— Развяжите меня.
— Все будет хорошо? — с легким нажимом спросил Леня.
Мент немного помедлил и нехотя буркнул:
— Да.
Саша сел рядом и отвязал его от батареи, затем развязал ему руки.
Силовик отскочил на два шага в сторону и принялся тереть затекшие запястья, исподлобья глядя на Сашу и Леню.
— Ну, чувствуйте себя как дома, — сказал Леня и развел руками. — Но не забывайте, что вы в гостях.