О том, что случится, если электричество возьмет и исчезнет, говорить было не принято. Слишком очевидным был ответ на этот вопрос, и вдаваться в нюансы и подробности, пусть и умозрительно, никому особо не хотелось.
— Все, на сегодня хорош, мне кажется, — сказал Саша устало, привалился к стене и оглядел комнату. Почти все шкафы ровными рядами лежали на полу, завтра можно будет начинать наполнять их опилками и землей.
Они выключили лампу и пошли обратно в сторону базы. Раджаб с Каримом шли впереди, а Саша замыкал процессию, освещая фонариком дорогу и бегло проглядывая помещения, встречавшиеся у них на пути.
Вдруг, в одной из нежилых, заваленных заводским хламом комнат, где сверху капала вода, луч фонаря выхватил из кромешной темноты силуэт человека, сидящего спиной на стуле прямо в центре.
Сашу будто бы ударило током, он замер как вкопанный, не в силах вымолвить ни слова. Страх сковал грудь холодным обручем.
Человек повернулся, и Саша шумно выдохнул, чувствуя, как продолжают дрожать ноги.
Ваня. Это был Ваня.
Раджаб и Карим остановились и встревоженно смотрели на Сашу. Он помахал им рукой:
— Идите, я вас догоню.
Раджаб кивнул, и они с Каримом пошли дальше по коридору, свернули за угол и через минуту их голоса стихли.
Саша зашел в комнату, обошел большую лужу на полу и подошел к Ивану.
— Ну и местечко ты себе нашел, — сказал он, поежившись. — Я чуть в штаны не навалил, когда тебя увидел.
Ваня, не поворачивая головы, медленно ответил:
— Послушай, как капли на пол капают красиво... кап... кап... кап... Тут акустика такая, можно сидеть и слушать часами... — В последнее время у него всегда был какойто пугающий, бесцветный голос, и Саша поежился. Он не видел в этой сырой, грязной и темной комнате ничего красивого и хотел поскорей вернуться на базу.