Леня с шумом выдохнул воздух и спокойно сказал:

— Пойди, возьми два супа. Скажи, что я разрешил.

Олег тут же развернулся и исчез, хлопнув дверью.

Леня перевел глаза на Сашу.

— Ну вот, что я тебе говорил, а? Даже спасибо не сказал... — он задумался, а потом, усмехнувшись, добавил, кивнув подбородком в сторону двери, за которой скрылся Олег.

— Слышал это? Как заговорил! У моей девушки! Это он про одну из этих эмо­девочек, не помню, как ее зовут. А раньше эти же панки сопливые ходили после репетиций тут и подкалывали их, на чем свет стоит, не раз видел. — Леня устало рассмеялся.

Сашу тоже позабавила эта подробность. Вот как, оказывается, подземелье расставило все по своим местам.

— Сейчас общий сбор будет, — сказал Леня. — Чувствую, опять пройдет все сурово. Ну да ладно. — Он встал и прошелся по комнате, разминая ноги. — Чему быть, того не миновать.

Они еще немного посидели в комнате, отдыхая и изредка переговариваясь, и отправились на встречу.

Когда они вошли в помещение неподалеку от входа на базу, где в последнее время стали проводить общие собрания, там уже находились почти все жители, за исключением, разве что, Кирилла с его товарищами, которые остались в цеху.

В помещении было шумно, все разом что­то говорили, каждый свое, и хор голосов напоминал растревоженный пчелиный улей.

Когда Леня с Сашей вошли внутрь, все на какое­то время замолчали, но в воздухе все равно осталось висеть тяжкое ощущение затишья перед бурей.

Леня прошел вглубь и встал к стене с таким видом, будто пришел на собственный расстрел.

— Надо обсудить ряд моментов, — сказал он, мрачно обводя взглядом людей, внимательно следивших за ним со своих мест. Лица у всех были осунувшиеся и бледные, у кого­то печальные, у кого­то злые.

— Я хочу, чтобы все рассказали о положении дел на своих рабочих объектах, чтобы мы могли...