— Это хорошо, — сказал Леня и добавил тихим голосом: — Наверное.
Саша нахмурился и посмотрел на него:
— Что значит наверное?
Леня отвел взгляд. Его глаза, обычно живые и лучащиеся энергией, сейчас были тусклыми и безжизненными, как перегоревшие лампочки.
— Устал я от всей этой возни, Сань. Трендец как устал, — горько добавил он и замолчал.
Саша хотел было чтото возразить, но тут он продолжил:
— Зачем это все, а? Ну че мы тут копошимся, как муравьи, в этом индустриальном аду? Я, как только после первого шока отошел, плюс когда мы склад нашли, про грибы вспомнили, то да се, подумал: вот же повезло нам. Сидели тут, на базе, и так считай безвылазно, да и пересидели всю жесть сверху. Счастливчики, блин. А сейчас вот думаю, какие же мы на хрен счастливчики? Все держатся из последних сил, постоянно грызня и возня эта... — Его лицо исказилось гримасой, он помедлил и тихо добавил: — Я уже иногда думаю забить на все, сказать: делайте что хотите, все всем отдать, пусть люди обожрутся этим говенным пюре и перегрызут друг другу глотки изза тушенки, а потом дохнут тут, в этих подвалах. — Он уронил голову на стол и замолчал.
— Ну ты че это так расклеился, дружище, — начал говорить Саша, и тут дверь с грохотом распахнулась, и на пороге появился один из молодых панков по имени Олег.
Леня разом встрепенулся. От слабости, охватившей его буквально несколько секунд назад, не осталось и следа.
Олег, бледный, с вытаращенными глазами, с вызовом затараторил:
— Вы не имеете права так поступать! Мы, в конце концов, не обязаны вообще вас слушаться, кто вы такой?
Леня холодным голосом, не терпящим возражений, сказал:
— Заткнись на секунду, а потом объясни конкретно, че тебе надо.
Олег раскрыл было рот, чтобы сказать чтото явно очень серьезное, но потом просто выпалил:
— Дайте еды. Я просил у вашего напарника, Алексея, но он сказал «нет». А у меня девушка заболела, ей нужно есть, нужны силы... — Он промямлил последние слова и замолк, глядя на Леню.