Саша, с трудом сдерживая злобу, посмотрел на бойца. Тому явно было наплевать на молодежь. Но ради того, чтобы обзавестись хоть какими­то союзниками в своем противостоянии с администраторами базы, он был готов на все. «Какое же ты все­таки ничтожество», — подумал Саша, глядя на это щуплое существо в грязной серой форме.

Панк, ошарашенно наблюдавший за разгоревшейся перепалкой, встрепенулся и вдруг выбежал из комнаты. Было видно, что ему просто плохо, что он слабый пятнадцати­ или семнадцатилетний сопляк, психика которого попросту не выдерживает нечеловеческого испытания, которое обрушилось на них. Саше стало его жалко.

— То же мне, Че Гевара, — грустно сказал ему вдогонку Леня и усмехнулся. — А ты, — повернулся он к Силовику, и в его голосе снова зазвучала сталь. — Ты успокойся, и люди к тебе потянутся. Пойми, никто не будет тебя слушать, как бы ты ни пыжился. Не в то место ты попал, чтобы напугать кого­то своей шкурой серой и засаленной шапкой с кокардой.

Силовик стоял и сверлил Леню ненавидящим взглядом.

— Успокойся, — сказал тот еще раз, глядя менту прямо в глаза. — И жизнь станет намного легче, вот увидишь.

Но мент не унимался. Несколько секунд подумав, он выпалил:

— Мне нужна комната на территории базы. Вы должны мне ее дать.

Леня удивленно вскинул брови:

— С какой это стати? Ничего я тебе не должен. И потом, я говорил, что у нас нет больше свободных комнат, все заняты. А что, тебе там, ближе к цеху, неуютно?

— Там холодно, — процедил мент. — А у вас еще осталась комната, не ври мне. Та, в которой все эти ваши гитары и барабаны стоят. На хрен они нужны? И так толку от них никакого, а сейчас и подавно.

— А на хрен ты тут нужен? — злобно ответил Леня, явно терявший терпение. — Ска­жи вообще спасибо, что мы с тобой возимся, со всеми твоими выходками.