— Хорошо, — неожиданно севшим голосом сказал Саша. — А что, собственно, происходит, можно узнать?
— Наверху Москву бомбят! — вдруг резко выкрикнул длинноволосый парень в черной кожаной куртке с заклепками. — Мы вышли, смотрим, а вдалеке, на востоке, как жахнет... а потом и еще, и еще... это конец... — Он, выдохнув последние слова, замолчал.
Саша похолодел. Ноги стали ледяными, будто он стоял без обуви на морозе.
Это конец. Бомбят. Москву.
Ленка!
В этот момент Ваня, до этого тихо стоящий сзади, оттолкнул Сашу в сторону и твердыми шагами направился к выходу. Он успел сделать десяток шагов, прежде чем опешивший от этой внезапной выходки блюститель порядка встрепенулся и заорал:
— Стоять, я кому сказал! Ты че, самый умный? Сказано в сторону выхода не соваться!
Ваня остановился.
— Мне срочно надо позвонить!
— Всем надо! Ты че, уникальный какойто, я не понял? Там сейчас блокируются ворота убежища, ты понимаешь это? Если там чтонибудь нарушить, нам всем тут хана, понял, нет? — захлебываясь, прокричал милиционер.
— Я пойду наверх. Хочешь — стреляй, — твердо сказал Иван и повернулся в сторону выхода.
— Я кому сказал?! — ствол автомата поднялся чуть выше.
Но тут с резким сухим щелчком погасло освещение.
На несколько мгновений воцарилась абсолютная тишина — стихло потрескивание ламп под потолком и даже гудение вентиляционной системы.
Саша принял молниеносное решение.
Он изо всех сил прыгнул вперед, в кромешную тьму, надеясь, что милиционер не успел шагнуть в сторону и все еще стоит на своем месте, повернувшись в сторону Ванька.
Надежды оправдались! Саша на удивление легко сбил сотрудника органов с ног. Под грозным форменным ватником тот оказался неожиданно щуплым, и Саша без особого труда прижал парня к полу.
— Ах ты тварь... сука... — мент шипел и елозил из стороны в сторону, пытаясь высвободиться. — Я тебе щас... — он тяжело дышал и давился собственными ругательствами. Попытки вырваться успеха не приносили — Саша был явно сильнее и тяжелее.