Саша, перескакивая через несколько ступенек, вприпрыжку помчался наверх. Луч от фонаря метался из стороны в сторону.

Вот лестница сделала поворот, и открывшаяся картина заставила Сашу остановиться.

Тяжелая, с массой хитроумных запоров дверь, до этого запыленная и покрытая паутиной, теперь была приведена в порядок и плотно закрыта.

Сотни раз проходили они мимо этой двери, практически не обращая на нее внимания. Поначалу, правда, с удивлением рассматривали все эти громоздкие железные устройства, оставшиеся в наследство от старого военного завода. Кто­то даже пошутил, мол, теперь нам все нипочем, мы в убежище, глубоко под землей, но никому и в голову не приходило, что эти слова могут оказаться пророческими.

Саша посветил фонарем.

Дверь, всем своим видом говорящая, что все крайне серьезно, закрывала выход на поверхность.

В углу, возле одной из больших шестеренок, приводивших дверь в движение, сидел на полу Ванек, уткнув голову в колени.

— Вань, — тихо позвал Саша.

Иван поднял голову и, щурясь, посмотрел на свет. Выражение его лица Сашу напугало — таким своего друга он не видел никогда.

— Связи нет. Ни одного деления, — глухим, бесцветным голосом сказал Иван. — А раньше здесь вроде ловилось...

— Вань, с тобой все в порядке? — спросил Саша.

Ваня молча кивнул.

Саша подошел ближе к двери и приложил руку к шершавой поверхности.

Дверь была теплой, даже слишком теплой, и слегка подрагивала.

— Я и не знал, что она работает. Мне казалось, что все уже давно сломано, — тихо сказал за спиной у него Паша.

Саша стукнул по двери кулаком. Несколько сотен килограмм металла поглотили удар с невозмутимостью египетской пирамиды. Осознание того, что они заперты в подземелье огромного завода, а люди на поверхности, возможно, уже все мертвы, обрушилось, как горный оползень. К горлу подкатил комок. Страшная мысль не укладывалась в голове, но, кажется, все было именно так.