Там, где прежде была теснота, оказалось много пустых помещений. Но те, кто начал строиться, решили все же подвести дома под крышу. Дольше других пустовало помещение милиции — никто не хотел брать там квартиру. Наконец в здании разместились пожарники, штаб дружины и потребительское общество, и начались нескончаемые споры о том, кому владеть бывшими камерами в подвале здания
Когда индивидуальные застройщики закончили свои дома, им, конечно, не захотелось никуда уходить — дома ведь топить надо, чтобы сырость не ела стены, а в фундаменте на завелся грибок. Но топить собственный дом — не занятие, на это не проживешь, и они рыскали повсюду в поисках работы. Но назад в колхозы никого не тянуло. Почта, молокозавод, пожарное депо, потребобщество, школа, магазин, парикмахерская и железнодорожная станция… Какой Валоя была, такой и осталась — не меньше и не больше.
Ведь до той самой поры, когда колхозников вместо вопроса «на что купить?» не стал мучить другой — «что купить?», оставалось еще два года.
На стенках будочки автобусной станции начали появляться однообразные объявления: «Срочно продаю новый жилой дом с плодовым садом и ягодником».
Вскоре слово «срочно» сменилось на «дешево».
Днем и ночью авторы объявлений мечтали о сказочных огнях Риги и сокрушались о ничтожестве Валои. Однако покупатели не появлялись, а бросить дом на произвол судьбы может только тот, кто его не строил.