И вдруг, ближе к осени, произошли великие перемены. Весть о них молнией сверкнула над Валоей и своим огненным хвостом дочиста обмела все стены автобусной станции. На базе окрестных колхозов создали совхоз. А если обещают твердую месячную зарплату, а не туманное «в конце года будет видно», тогда уж никто не бежит от земли.

Хозяйство имело большой кредит и велось с размахом, так что вскоре надежды сменились уверенностью. Откуда-то взялись люди, которые тщетно искали продающийся дом. Как же, продадут здесь дом! Нашли дураков! Лучше бы кирпича привезли или мешок цемента — деньги заработали бы! Или сами взялись за строительство — ремесленники в Валое теперь гpeбут деньги обеими руками! Надо надстраивать вторые этажи, рыть колодцы, ставить основательные хозяйственные постройки… По вечерам много ли успеешь, а днем надо вкалывать на юсударсгвенной службе

Как раз в это время в Валою приехал Людвиг Римша — двадцатисемилетний, довольно видный, хотя и с небольшой склонностью к облысению, неженатый молодой человек. Он снял комнату. Такую, чтобы кроме кровати, в ней уместился небольшой чемодан под кроватью.

— Вы насовсем? — поинтересовалась хозяйка.

— На два месяца… В прошлом году я отпуска не брал, вот и получил теперь сразу за два.

— У нас тут негде отдыхать, надо было вам к морю ехать… В Айнажи, Куйвижи или Салацгриву…

— Я заключил с вашим хозяйством договор на перемотку электромоторов.

— Работать будете?

— Надо же деньги зарабатывать.

У хозяйки на языке вертелся вопрос: зачем это молодому неженатому человеку нужны деньги, но она решила приберечь его до более подходящего случая.

Людвиг отправлялся в механические мастерские чуть свет, когда все остальные жители Валои еще спали сладким сном, в обед мыл руки, в столовой быстро съедал две полные тарелки супа и опять бежал к электромоторам, хотя другие в это время еще покуривали на солнышке. И по вечерам домой не спешил — окошко каморки электриков светилось допоздна.