Уайз бережно закрыл тяжелую защитную дверцу "Макса". Малко прищурил глаза цвета расплавленного золота, которые в моменты крайнего неудовольствия становились зелеными.

- Будем надеяться, что "Макс" не пьян, иначе он с таким же успехом мог бы отправить меня на Камчатку. Но если он такой уж умный, то почему бы не дать приказ об использовании одного из людей вашей местной разведывательной сети? Вам выгодней тратить доллары налогоплательщиков? Но тогда вы рискуете попасть в лапы Верховного суда подобно Джимми Хоффу.

Двери лифта бесшумно открылись, и Дэвид Уайз посторонился, пропуская Малко вперед.

- Нам нужен новый человек. Раз уж наша служба выходит из затруднительного положения, то лучше сделать это основательно. Тем более что все наши люди в Гонконге настолько "засвечены", что могли бы спокойно прогуливаться в форме со значком "тайный агент", никого при этом не удивляя. К тому же англичане очень обидчивы: они терпят наших теоретиков, в частности, китаеведов, но испытывают непреодолимый гнев к сотрудникам оперативной части...

Двадцать этажей здания "А" лифт пролетел за 16 секунд: здесь, в Лэнгли, техника была уже на уровне будущего века. Дэвид Уайз открыл дверь своего кабинета маленьким личным ключом, приводящим в движение комбинированный шифрозамок. Присев на единственное в кабинете кресло, где имели честь сидеть лишь привилегированные лица, Малко подождал, пока Уайз набьет свою трубку.

- Вы не должны относиться к "Максу" с таким пренебрежением, - произнес шеф оперативной части. - Вполне возможно, что он поможет нам избежать неудач. Не так давно на нашу сеть в Гонконге вышел добровольный информатор-китаец. Он утверждает, будто располагает некой чрезвычайно важной информацией, касающейся 7-го Тихоокеанского флота. Резидент гонконговской сети Дик Рийян не дал хода вышеуказанным сведениям, основываясь на недостаточной благонадежности источника. Но донесение об этом контакте было занесено на закодированную карточку и передано "Максу" на обработку.