Санитар, который сопровождал Брета до самой двери, напомнил о своем присутствии.

— Вы хотите остаться здесь, мисс Вест? Вечерами становится довольно прохладно.

Она посмотрела на Брета с подчеркнутым уважением, это вошло у нее в привычку. Поскольку он был освобожден от принятия серьезных решений, она разрешала ему принимать все мелкие.

— Давай побудем здесь, — предложил он. — Если тебе станет холодно, мы сможем зайти в помещение.

Паула улыбнулась санитару, и тот удалился. Брет сдвинул два шезлонга, и они сели.

— А теперь дай мне сигаретку, — попросила она.

Пачка в ее сумочке была почти полной, но ей захотелось закурить именно его сигарету. Помимо того, сигарета принадлежала ему, что само по себе было уже важно, такой поступок создавал иллюзию простоты и раскованности.

— Они всегда называют тебя мисс Вест, — заметил он, давая ей прикурить.

— Поскольку это и есть моя фамилия...

— Но ведь это же не настоящая твоя фамилия?

Какое-то время она опасалась взглянуть на него, боялась, что его сознание опять помрачилось и он ее не узнает. Но наконец спокойно и миролюбиво ответила:

— Нет, не настоящая. Я объяснила тебе, что начала работать в Голливуде под девичьей фамилией. Свою фамилию по мужу я использую только на чеках.

— Я забыл, — скромно отозвался он.

— Невозможно упомнить все. Я забывала даже номер своего телефона.

— А я забывал даже, как меня зовут. Впрочем, моя память улучшается.

— Я убеждаюсь в этом каждый раз, когда прихожу к тебе.

Как путешественник, сообщающий об открытом им новом острове, он с гордостью произнес:

— Прошлой ночью я вспомнил Кераму Гетто.

— Правда?! Это самая большая новость за неделю.

— Для меня это — крупнейшая новость за весь год. Я вспомнил все. И так отчетливо, что, казалось, все опять происходит наяву. Я увидел рисовые квадраты над гаванью при вспышке от взрыва. Вспышка была такой яркой, что просто ослепила меня.