— Он… Он! Тот самый, который бежал мимо моей лавки, когда убили полисмена!

— Но в прошлый раз вы говорили…

Она бьет себя по лбу.

— Да. Да. Тот похож. Похож, понимаете? А это — тот самый! Зачем только вы меня в тот раз привели! Не пришла бы — не ошиблась…

— Другие так же ошиблись, — утешает лейтенант. — Полдюжины очевидцев, и все ошиблись.

Она не слышит. Лицо ее сморщилось, из глаз льются слезы. Кто-то поддерживает ее, другой подбирает клубки и спицы…

— Я убила его!

— Мы все убили его, — невесело признает лейтенант.

Донни Блейк сидит на стуле, за ним стоит детектив с газетой в руках. Детектив разворачивает газету и держит ее перед лицом Блейка, как будто предлагая почитать.

В дверь входит бухгалтер Сторм, садится на стул напротив, туда, где сидела до него миссис Новак. Он видит группу детективов, один из которых спрятался за газетой.

— Прошу вас смотреть на газету, — обращается к нему лейтенант.

Законопослушный Сторм уставился на газету.

Детектив за стулом медленно, как театральный занавес, поднимает газету. Открывается подбородок. Рот. Нос. Глаза, лоб… Газета убрана.

Сторм бледнеет. Руки его дрожат.

— Бог мой! — шепчет бухгалтер.

— Можете что-нибудь сказать об этом человеке? — спрашивает лейтенант. — Не бойтесь, говорите.

Сторм проводит рукой по губам, как будто пытаясь снять горечь слов, готовых выйти изо рта.

— Это… Это тот человек… с которым я столкнулся на Фаррагат-стрит.

— Вы уверены?

— На сто процентов! — кряхтит Сторм, кривясь, словно от нестерпимой физической боли.

— Их тоже можно понять, — вздохнул лейтенант, когда комната наполовину опустела. — Парень очень похож на преступника, воображение у всех работает, дополняет недостающее. Кроме того, он уже за решеткой — это тоже давит на сознание… на подсознание. И они, не кривя душой, оговорили этого беднягу Северна.