– Не в том дело! – твердо заявил Итин – все построим: города, заводы, корабли. Но не это главное – а то, чтобы люди все изменились. Чтобы каждый себя спросил: ты сейчас делом своим, словом и даже мечтой помогаешь приблизить, или наоборот? Чтобы каждый сперва за общее дело – и лишь после за себя. Впервые сейчас мы историей командуем, как машинист паровозом: куда мы захотим, туда она и двинется. -Паровоз без рельс не пойдет – заметил перевязанный боец – ему тоже путь надобен.

Солнце наконец ушло за горизонт – хотя закат еще горел багровым. Ветер совершенно стих, было тепло. Звенела река. А в небесной вышине одна за другой проступали звезды – крест Лебедя, клубок Стожар, ковш Кассиопеи, змея Дракона, линия Орла и лоскут Лиры – похожие на искры костра, взлетающие к небу. Сидя у этого костра на голой земле, среди верных товарищей, Гелий слушал их разговор и думал, как прекрасна жизнь в переломные эпохи истории – когда каждый день проходит не просто так, а приближая к великой цели – и как хорошо при этом быть молодым, знать, что лучшее – впереди, и верить в самую передовую идею, освещающую путь негаснущей красной звездой – быть воедино со всеми при самом передовом и великом свершении в истории человечества.

Неба утреннего флаг

Каждый день – к победе шаг.

Или смерть, или победа.

Сдайся враг, замри и ляг!

– Как взглянуть хочется, своими глазами – решился вставить он и свое слово – я бы всю жизнь отдал за один день там. И зачем Гонгури героя своего в конце назад вернул? Стал бы он там профессором истории, как предлагали. Зачем вернулся – из того мира в наш, обратно в тюрьму?

Все, вслед за товарищем Итиным и матросом, взглянули на него строго и осуждающе. И Гелий со страхом понял, что сказал что-то не то.

– А на тебя бы здесь рассчитывали? – сурово спросил Итин – Партия, Вождь, товарищи твои. А ты бы дезертировал – пусть даже и в коммунизм? Все захотят, куда легко – кто же тогда там встанет, где трудно? Революции – не по найму служат, а по долгу: там быть, куда дело пошлет!