— Здравствуйте, — певуче проговорила женщина, изумленно глядя на незнакомку в милицейском мундире. — Вы кто?

— Вот мои документы, — строго сказала Виртанен, протягивая удостоверение. — Я веду следствие, касающееся убийства вашего мужа. Обнаружен его пистолет. Почему вы и ваша свекровь проигнорировали повестки, которые я вам направляла, не явились в управление? Повестки обычно вручают лично под личную подпись.

— Никто ко мне не приходил, клянусь вам, — заверила Иванцова, но Виртанен не смогла заставить себя поверить ей. Как это может быть, чтобы дважды направленная повестка не была получена?

— А вообще хорошо, что вы не побрезговали и сами пришли, будто извиняясь, мягко проговорила Иванцова. — Тяжело мне в управлении бывать. Я там сто раз была, только что толку! Мити не вернешь. Поймите как женщина женщину, товарищ капитан.

— Меня зовут Любовь Карловна, — тихо проговорила Виртанен и села на табурет. — Я здесь в командировке. Пистолет Дмитрия Трофимовича обнаружили у нас в городе, в Петрозаводске. А с вами я хотела поговорить вот почему… Я читала ваши показания и хотела бы еще кое-что уточнить.

Иванцова усмехнулась с каким-то неясным Виртанен значением.

— К вашей свекрови у меня тоже есть вопросы. Она скоро будет дома?

— Она тут вообще не бывает, хотя дом на нее записан. Живет у старшего сына. А вчера и вовсе из Азова телеграмма пришла от младшей дочки, чтобы мать срочно выезжала. Что к чему, не знаю. Вечером на переговоры схожу, я уж их вызвала. И мать уехала в ночь. Перепугалась. Мало нам одного горя!

— Так… — Виртанен недоуменно подняла брови, что-то ей в этом поспешном отъезде не понравилось. — Ну что ж, Надежда Васильевна, значит, мне пока придется ограничиться беседой с вами. Скажите, не было ли у вашего супруга врагов? С кем ваш муж конфликтовал?

Иванцова скрестила руки на груди и почти вызывающе ответила: