— Боже мой, — нахмурился Быков, — неужели Осипенко грозили, и он…
— Н-е-е-т, — решительно отвел тревожные мысли Быкова генерал, — Осипенко они не сломали. Он готов к бою. Капитана Виртанен, между прочим, зовут Любовью Карловной. Мила, как Сольвейг.
— Это не из карельского фольклора, — пробурчал Быков, недовольный поворотом событий.
— А неважно. На нее глянешь и подумаешь, что уж эту простушку очень легко обвести вокруг пальца. Но это только первое впечатление. Грамотна и толкова. Она может усыпить бдительность. Но ведь она увидит в лицо тех, кто в свою очередь ее бдительность станет притуплять.
— А если нет?
— Если нет… — генерал Панкратов нахмурился, — не будем к ней в претензии. Перефразируя Шекспира, «не просто нынче в инском королевстве».
II
Виртанен внимательно слушала полковника Быкова.
— Проблема даже не в найденном оружии…
— Извините, не понимаю. В чем же тогда?
Быков не хотел ее пугать. Не хотел говорить, что в Инске ее явно ждут многие разочарования, а будет ли помощь, наверняка сказать трудно.
— Видите ли, — уклончиво начал он пояснять, стараясь так представить обстановку, чтобы она не выглядела безнадежной в той предельной степени, какой считал ее генерал Панкратов. — Сложилось мнение, что довести дело до конца нашим коллегам из Инска помешало ложное представление о чести мундира.
— Но если их так беспокоила честь мундира, — возразила Виртанен, — наоборот, они должны были бы… Может быть, дело просто не сумели, не смогли раскрыть?
— Должны были бы… — со значением сказал Быков. — Да вот вы едете в Инск.
— Значит, незаинтересованность… — задумчиво проговорила Виртанен. — Но почему?
Ей показалось, что сейчас Быков скажет о ее задании самое главное.