Но Быков не ответил на ее вопрос. Только руками развел.
— Вот что я еще должен сказать вам, — проговорил он, потирая массивный подбородок. — Две важные вещи. Координируйте работу с Нечитайло, как бы далек от совхоза «Цитрусовый» ни ушел ваш розыск. Я уже вам говорил, что если убийство произошло с целью ограбления, то лезли не за мандаринами. Это второй аспект вашей работы.
— Что же можно спрятать в бочки, груженные мандаринами? Двадцать бочек арестантов? — посмеялась Виртанен.
III
К работе нужно уметь приступать. Для Натальи Валериановны Разинской это был целый ритуал. Выходя из служебной машины, она слегка кокетничала с шофером Васей. Следующий кокетливый разговор, как разминка, — с Ирушечкой, секретаршей. В облисполкоме о секретаре Разинской говорили так: Ирка Штирлиц, или Ирка-шпионка, ее фамилия была — Исаева. «Разведданные» Ирушечки весьма помогали Наталье Валериановне в работе.
Но сегодня полушутливого разговора не получилось.
— Звонил… — напряженным шепотом произнесла Ирушечка, увидев Разинскую. — У него тусклый голос…
Наталья Валериановна нахмурилась. Что такое? Рази некая даже не стала задерживаться возле Ирушечки. «Если что-то серьезное, Валентин сам мне скоро позвонит, не надо демонстрировать ему мою заинтересованность в каждой мелочи, с ним связанной, и так он считает, что ему удалось сесть мне на шею», — подумала Наталья Валериановна, продолжая утвержденный ритуал вхождения в рабочий день.
Зазвонил прямой телефон.
— Да?..
— Это я, — раздался в трубке глухой, убитый голос Валентина. — К нам приехал ревизор. Прокурорский работник. А «вывеска» у нее — народный контроль.
— Так народный контроль или прокуратура? Это разные вещи.
— Ну, в том-то и дело. Я на ее командировочное удостоверение даже не посмотрел внимательно, а девочки, которые в ее номере в Доме приезжего убираются, изучили. Старший следователь прокуратуры какой-то области. А вообще бригада из Москвы. Еще трое.