— Так вот, если эта Виртанен, — продолжила Разинская, — если она будет настаивать, сама к Иванцовым явится, вас не спросит?

Шатурко быстро ответил:

— Надо родню Иванцова на всякий случай из города убрать, благовидные предлоги найдутся. Это дело техники. А вдову надо в любом случае еще и припугнуть как следует. Феликс Николаевич, вы ведь, по-моему, курировали потерпевшую. Вот и объясните ей, что находка пистолета может плохо отразиться на памяти ее покойного мужа, еще потеряет пенсию на ребенка… Скажите, лучше пусть уедет на время, пока все снова не заглохнет.

— Шантажировать пенсией, которую платят на ребенка? — мрачно отозвался Николаев.

— Следующий вопрос, — деловито проговорила Разинская. — А если Виртанен нас обставит? На пару с Осипенко?

— Наталья Валериановна, верно говорите. Я уже сказал, черт пришел по душу Шевченко. — Шатурко значительно поднял вверх указательный палец. — Это он вел дело по горячим следам. Вот и послужит козлом отпущения, если что… Кстати, дело Иванцова Осипенко сам курировал, мне не доверил. А для нас главное — самим не подставиться ненароком.

— И чего генерал добился? — хохотнул Гуляев. — Все равно тогда наша взяла. И сейчас возьмет.

— Значит, в принципе, варианты есть, — подытожила Разинская и предложила гостям коньяк.

— Феликс Николаевич, — окликнула Разинская подполковника Николаева, когда тот уже сел в свои «Жигули». — На пару слов.

Николаев нехотя захлопнул дверцу автомобиля, снова поднялся на высокое крыльцо.

— Я очень уверена в вас, — сказала Наталья Валериановна, дружелюбно глядя в его глаза — большие, синие, очень странные, какие-то не мужские, без стали. Разинская не любила у мужчин таких глаз, — насчет Иванцовой, Кашина и других не стану повторяться. Как мне представляется, вы человек, способный увлечь женщину, — Николаев вдруг отпрянул. — Да нет, — Разинская снисходительно улыбнулась. — Мы с вами слишком хорошо знаем друг друга, чтобы вызвать взаимный интерес. Скажу так, может быть, вам будет полезно познакомиться поближе с нашей северной гостьей?