— Уверяю вас, мистер Картер, я положительно не понимаю, каким образом банк, проработавший успешно столько лет, мог очутиться в таком положении! Я могу только предположить, что нас постоянно систематически обкрадывают.

Так говорил мистер Ашмид, почтенный седовласый господин, один из первых банкиров Нью-Йорка.

Он сидел, наклонившись вперед, как бы согбенный заботами и горем, напротив него сидел хозяин дома, великий сыщик Ник Картер.

— Вряд ли у меня найдется время заняться вашим делом, — ответил Ник Картер, внимательно выслушавший рассказ банкира, — и все-таки мне не хотелось бы отказывать вам.

— На вас я возлагаю последние надежды, мистер Картер, — уныло отозвался старик, — и если вы не поможете, то тайна так и останется неразъясненной.

Ник Картер молча взглянул на старика, на лице которого выражалось искреннее отчаяние. Вдруг он заявил:

— Хорошо! Я берусь за ваше дело.

— Искренне и от души благодарен вам, — взволнованным голосом произнес банкир, — я и не знаю, чем мне доказать вам мою признательность!

— Я должен задать вам еще несколько вопросов, — продолжал Ник Картер, — которые, быть может, вас поразят и которые на первый взгляд ничего общего с делом не имеют.

— Спрашивайте, я отвечу, если только сумею.

— Прежде всего я должен просить вас не говорить никому, что я взял на себя расследование.

— Вполне понимаю ваши соображения.

— Каким образом вы узнали, что в книгах были сделаны изменения? — начал Ник Картер свой допрос.

— Это случилось следующим образом: в Спрингфилде у меня есть приятель, некий Гильтон, который поручил мне купить для него ценные бумаги и переслал мне вместе с тем необходимую сумму.

— Как велика была эта сумма?

— Тридцать тысяч долларов.

— Когда вы получили эти деньги?

— В четверг, около трех часов дня. Так как курьерский поезд опоздал, то деньги поступили лишь после закрытия банка.