— Кто принял их?

— Мой кассир, мистер Петерс. Обыкновенно я лично расписывался в получении, но так как было уже поздно и я был занят важными делами, то я поручил ему принять деньги. Из-за этого он просидел в конторе позднее обыкновенного.

— Стало быть, в виде исключения?

— Именно.

— Давно ли мистер Петерс занимает эту должность в банке?

— Почти двадцать лет. Он всегда был предан делу, и на него можно было положиться.

— Отвечает ли банк за утрату и являетесь ли вы ответственным лицом?

— Я отвечаю в смысле моего личного кредита. Я ничего не хочу скрывать от вас, мистер Картер, даже в том случае, если бы я, чего я именно и опасаюсь, поступил неправильно, не сообщив директорам банка об этом происшествии. В данном случае бумаги были записаны на мой личный счет.

— Вернемся к делу, — продолжал Ник Картер, — когда вы впервые обнаружили эти кражи?

— В пятницу вечером я получил извещение, что один из моих приятелей, для которого я произвожу все биржевые операции, умирает. Я поспешил к нему, и он попросил меня выдать ему лично некоторые документы. Я отправился в банк за этими документами. Войдя через боковой вход, я открыл мой частный сейф, в котором хранятся все мои книги и бумаги. Сначала я справился, когда именно документы поступили ко мне, чтобы высчитать проценты. При этом я случайно увидел текущий счет моего приятеля в Спрингфилде и машинально пробежал его глазами. Дойдя до последних записей, я чуть не остолбенел от изумления: там был записан остаток, неправильность которого я тотчас же заметил. Тут было что-то неладно. Вместо остатка в его пользу приблизительно в полтораста тысяч долларов сальдо счета по этой записи было только всего около ста тысяч долларов. Сначала я подумал, что мой кассир ошибся, неправильно записав наши последние сделки с Гильтоном.

— И вы немедленно взялись за расследование? — прервал Ник Картер банкира.