
— Возможно, — согласился Леру.
— Что еще вы можете о нем сказать? — задал вопрос Даббс.
— Ну ему чуть больше сорока. Он уверенно держится, одевается элегантно, но немного консервативно. А кепка и очки, мне кажется, были для камуфляжа. Они не совпадали с его общим стилем. И знаете, по-моему, он стоял в толпе рядом со мной, когда я бросился бежать, увидев, что молодая женщина падает. Для меня это был сигнал, мы ведь так договаривались. Он же говорил, что она тоже принимает участие в розыгрыше…
Даббс испытующе посмотрел на Дронго. Тот кивнул. Они понимали друг друга без слов.
— Он допустил ошибку, — громко произнес Дронго, поворачиваясь к Террачини и Брюлею. — Спасибо, Даббс, вы обратили внимание на самый важный факт. Убийца учел все, кроме одного момента. Не поинтересовался, чем занимается Гийом Леру, а потому не знал, что перед ним будущий модельер, который учится обращать внимание на одежду, умение человека держаться, на его парфюм.
— Что это нам дает? — не понял Террачини. — Или вы считаете, что, узнав покрой его брюк, мы сможем его вычислить?
— Подождите, — Брюлей схватил итальянского комиссара за руку, — пусть Даббс и Дронго закончат разговор с Леру.
— Кто он? — спросил Даббс. — Оценив его костюм, его манеру держаться, разговаривать, его парфюм, как вы думаете, кто он?
— Англичанин, — не задумываясь, уверенно ответил студент. — Конечно, англичанин. Но, возможно, долгое время живет в Европе. В Южной Европе, — уточнил он.
— Этот мужчина — состоятельный человек? — вмешался Брюлей.
— Да, безусловно. Я видел его часы, его ухоженные руки.
— И какие у него часы? — быстро поинтересовался Даббс.
— Очень престижная и редкая марка от Улисса Нардина. Он взмахнул рукой, показывая направление, куда мне следует бежать, и я обратил внимание на его часы. Модель «Лодовико». С вечным календарем. Смешно, что он вечный, словно его обладатель собирается вечно жить. Очень красивые и редкие часы. Из розового золота. Темный циферблат, сапфировое стекло. Ремешок из крокодиловой кожи, раскладывающаяся застежка. Очень элегантные часы.
