Ленин. Нет, товарищи, здесь какая-то мистика и, мне кажется, что на моих глазах происходит перерождение большевиков в трусливых крысят без морали и убеждений. А если это так, то позвольте спросить - с кем я буду делать новую революцию? На кого я могу положиться и быть уверенным, что к утру почта, телеграф и все банки будут в наших повстанческих руках? Поэтому медлить для нас смерти подобно. Товарищ Зю, вы можете избежать участи многих партийцев, если сейчас же отправитесь организовывать свои отряды для взятия почты, ЖЭКОв и общественных туалетов... Все это олицетворяет грязные деньги...А вы тов Харитонов, немедленно приберите к рукам всю эту мелкобуржуазную мелюзгу, которая засела в Думе.

Харитонов. Это для меня, разумеется, раз плюнуть, я там знаю все ходы и выходы, все лазейки и норы, через которые могут улизнуть жириновцы и прочая правая и яблочная шелупень. Только один вопрос, товарищ Ленин: после победы нашей революции, что будет наиболее приоритетным - расстрел или повешение?

Сталин. (полулежа в кресле) Эти процессы надо гармонизировать...

Ленин. Но при этом ни в коем случае не надо забывать об опыте североамериканских штатов, я имею в виду электрический стул...Но спешить не будем, ибо современная наука еще не сказала своего последнего слова...

Шандыбин. А чем мне заняться, товарищ Ленин? Я же весь излучаю энергию (начинает отбивать чечетку и приседать) и мне полагается быть на передних рубежах борьбы...

Зюганов. Верно, товарищ Ленин, наш Шандыба может временно исполнять роль революционной дубины...

Ленин. (с ног до головы оглядывая Зюганова) Не кокетничайте, Геннадий Андреевич, вы ведь тоже не прочь побывать в этой роли...И я вас прекрасно понимаю, но...Но мы должны быть тоньше и умнее и не забывать об национальном вопросе. Все революции рано или поздно кончаются, а вот Сион не дремлет...

Зюганов. ( с готовностью) И для этого у меня есть один железный человек...