Так я оказался некрофилом.

Однако, мое ангельское терпение, проистекавшее из кровной заинтересованности, позволило мне вышелушить несколько фактов. Очень интересных фактов.

Во-первых: эта подружка Анат, как ее… Кира Бойко, сразу по приезде явилась к этому хаббаднику выяснять, как ей быстренько принять гиюр.

Во-вторых: хоть он и отрицал, что знает что-либо о «Совете по Чистоте и Вере», но его отсыревший русский образца 1950 года вполне соответствовал стилю так испугавшего Анат письма.

В-третьих: он утверждал, что, когда проходил в вечер убийства мимо двери Анат, слышал, как «исчезнувшая» Кира кричала: «Плевать мне на тебя, я сегодня вообще отсюда исчезаю! И уж теперь-то я буду счастлива!»

Было ясно: или эта бойкая Бойко действительно явилась и отравила подругу, или «пингвин»

А что меня совершенно не устраивало, так это то, что у меня «на хвосте» с левантийской небрежностью «висел» Мики.

ЖИВОЙ СИМВОЛ ИЗРАИЛЬСКОЙ ДЕМОКРАТИИ

Теща доказывала, что надо идти на шук в пятницу перед закрытием, когда все дешевле. Но я живо представил, как она меня навьючит, и отстоял свое полицейское достоинство.

Ненавижу шуки, рынки и базары. И вообще все места, где больше торгуются, чем торгуют. Мерзостность их усугубляется с каждым часом, а вот ранним утром они еще ничего. Пока торговцы не вопят, как мартовские коты, а отара покупателей не вошла в загоны. И можно ходить с высоко поднятой головой, не боясь наступить на какую-нибудь рыночную «медузу».

…Кроме яда старик торговал специями, крашенными под кораллы и бирюзу бусами, мезузами,

— Ты представляешь, Боря, у нас нашлись общие знакомые!

— А они тоже покупали у него яд? — деликатно намекнул я.