— Нет, Боря, они уже покойники, — с энтузиазмом ответила она. — Не делай такое лицо, они уже были покойники, когда Израиля еще не было.

Не прошло и получаса, как моя переводчица доложила, что «примерно вместе с ней» этот же яд купила молодая религиозная женщина, причем явно не для крыс.

О религиозности свидетельствовал парик, а о том, что яд не для крыс большой жизненный опыт продавца. Мне пообещали, что через полвека я тоже смогу знать, что собирается делать с купленным у меня ядом молодая женщина…

Лелея хрупкий образ религиозной дамочки с ядом, уносил я ноги с шука. Теща тоже уносила ноги. Свиные. Мики смотрел на них так, что хотелось пригласить его на холодец.

Мою шею все еще стягивали галстуком события последних дней, но, похоже, тройной узел убийств чуть ослабел. Во всяком случае, дышалось легче. Надежда, что убийца не живет со мной в одной схар-дире,

Говоря простым милицейским языком, план оперативно-розыскных мероприятий ясен и ежу. Установить, с каким бабами этот хаббадник связан; оттащить их фотографии на шук для опознания; колоть гада, пока не сдаст свою изуверскую секту по чистоте и вере; и если в ней окажется хоть кто-то из моих прежних «клиентов», то Мариша — это его месть. Почему бы пресловутому мстителю из Союза не действовать через организацию религиозных фанатиков? Не худший способ отвести от себя подозрения. Правда, есть еще третий труп, в смысле — который был первым. Но он как-нибудь приложится.

Но тут чуть не приложился четвертый. У озиравшегося типа с саддамовскими усами вывалился огромный кухонный нож и звякнул об асфальт. Карман прорезал.

Я и араб замерли, а Мики взвился «соколом-орлом», а потом коршуном кинулся на пискнувшего террориста.

Дальнейшее было вполне общечеловеческим. Вокруг «арены» столпились, теща оказалась в «партере».

Террорист произносил какой-то страстный восточный монолог. Блистал глазами и русским матом, сволочь. И так грамотно, кстати, матерился, что было совершенно ясно — не меньше пятилетки оттрубил он в советских вузах. Мики, правда, тоже пытался вставить что-то русское непечатное, но это выглядело жалкой пародией.