— Очень боюсь, что эта история выходит за рамки нашей компетенции. Прежде чем мы отправимся в путь, Котре, предлагаю предупредить контрразведку. Я подозреваю, что эти три убийства не являются основной частью данного дела.

Комиссар побледнел.

— Вот это да! — вырвалось у него от волнения. — А что же я скажу журналистам?

У него это было манией. Шапюи бросил на него взгляд, полный сожаления.

— Ничего, — ответил он. — Или лепите им туфту… Они смогут придумать великолепные заголовки: «Пиренейский мясник», «Преступления вампира, или Потрошитель из Святого города». Громкие заголовки, одним словом.

У Котре прилила к голове кровь. Если Шапюи думает, что он… Но инспектор уже снял трубку телефона.

Последовал длинный диалог, во время которого Шапюи, отвечая своему собеседнику, в общих чертах сообщил результат их расследования и оборот, который приняли поиски.

Наконец Шапюи положил трубку на рычаг и благодушно посмотрел на коллег полицейских.

— Нам не нужно ехать, — объявил он. — Дело забирает контрразведка. Она пришлет своего человека, который встретится с нами завтра в пять утра, в бистро напротив вокзала.

Усталые и невыспавшиеся инспектора пришли к вокзалу, когда часы показывали без пяти пять. Легкий свежий ветер гулял по площади, где выстроились гостиничные автобусы, готовые принять новые группы паломников.

К сожалению, бистро еще не открылось и обоим пришлось ходить по улице, вместо того чтобы попивать черный кофе.

Их наметанный взгляд сразу заметил фигуру, принадлежащую скорее игроку в регби, чем богомольцу, согнувшемуся под бременем своих грехов.

Наблюдательность неизвестного ни в чем не уступала их собственной: спортсмен уверенным шагом подошел к ним.

Вблизи незнакомец выглядел старше; в углах его серых глаз были морщинки, у волевого рта две глубокие складки.

Одет он был в макинтош, серые фланелевые брюки и коричневые замшевые туфли.