Кроме того, у меня было странное предчувствие насчет Мо. Такие уважаемые люди как Мо не забывают дату суда. Респектабельные люди типа Мо беспокоятся о таком дерьме. Они ночи не спят от этого. С адвокатами консультируются. И респектабельные люди вроде Мо не срываются и не покидают свое дело, даже не повесив объявление на витрине магазина.

Может быть, права Лула. Возможно, Мо лежит мертвый в своей постели или валяется без сознания на полу ванной.

Я вышла из «бьюика» и снова направила стопы к парадной двери сестры Мо.

Дверь открылась прежде, чем я попыталась постучать. Две маленькие морщинки прочертили лоб сестрицы Мо.

– Что-нибудь еще? – спросила она.

- Я хочу уточнить насчет Мо. Не собираюсь вас пугать, но я предполагаю, есть вероятность, что, может, он болен, сидит дома и не в состоянии подойти к двери.

- Я стояла здесь и думала о том же, - согласилась она.

- У вас есть ключ от его квартиры?

- Нет, но насколько я знаю, такого не существует вообще. Мо любил уединение.

- А вы не знаете кого-нибудь из его друзей? У него есть подружка?

- Простите. Мы не были столь близки. Мо - хороший брат, но, как я уже говорила, был очень замкнут.

Через час я возвратилась в Бург. Я проехала по Феррис и притормозила возле Лулы.

- Как дела? – спросила я.

Лула сгорбилась за рулем своего красного "файерберда".

– Совсем ничего не происходит. Более скучной долбаной работы у меня еще не было. Делать такое можно хоть в коме.

- Кто-нибудь приходил покупать леденцы?

- Мамаша с малышом. Это все.

- Они возвращались?

- Нет. Только взглянули на дверь и ушли.

Я посмотрела. Скоро заканчиваются занятия в школе. Оттуда вывалит куча подростков, но дети меня не интересовали. Меня интересовали взрослые, которые могли появиться. Чтобы полить его растения или доставить почту.