— Это залив Биэг, — сказал он. — Лучше бы нам спрятаться где-нибудь.

Он потянул на себя дроссель. Двигатель запыхтел и заглох — черные от мидий берега откликнулись рокочущим эхом. Впереди, по левому борту, на склоне горы зеленела рощица эвкалиптов. За деревьями виднелись крутые, в этаком викторианском стиле крыши. А у самой кромки воды, там, где зеленый дерн переходил в крупную гальку, был виден навес и гранитный причал.

Мы направились к пестро-красному жестяному бакену. Бородатый мужчина перешел на нос судна, втащил на борт причальный вымпел и надежно закрепил. Вернувшись на корму, он сказал:

— Не знаю, как вас благодарить за то, что вы спасли Гектора. — Он сделал паузу, испытующе поглядывая на меня. — А из чего сделана ваша посудина?

— Дерево. А сердцевина эпоксидная, — ответил я.

— Вам не стоило приводить свое судно на эту сторону Обана, — сказал он. — У меня-то здесь свои делишки. Вы промахнулись на огромное расстояние. — Он ткнул в карту толстым пальцем. — Двадцать одна миля по одной-единственной тропе, если двигаться сушей. А морем придется почти целый день плыть до Эрисейга. Если вам нужно именно это место. И еще чуть дальше до Маллейга. Так что мы будем рады, если вы останетесь с нами.

У него была какая-то странная манера речи, будто он не привык к обидным любезностям. Я провел достаточно много времени в своей конторе на Садовой улице, чтобы ощущать неудобство, когда совершенно незнакомый тебе человек столь откровенно говорит то, что думает.

— Мы были бы рады принять вас, — продолжал он. — Фиона и я.

Последний раз я получал какое-то приглашение от незнакомого мне человека на одном уик-энде в Сомерсете. Это была дама с бристольской фондовой биржи, которую я развел с ее муженьком, склонным к изменам. Дама прокралась ко мне в комнату в полночь. Самый старинный метод обеспечить скидку со счета. Дама очень рассердилась, когда я самым наилюбезнейшим образом объяснил ей, что предпочитаю обычный способ оплаты, поскольку мне надо помогать больной сестре.