– Точит меч.

– О господи!

Норт выглянул за угол, стараясь рассмотреть, что происходит в зале, но ничего особенно не разглядел. Зато он ясно слышал странный звук – словно кто-то медленно, очень медленно водил камнем вдоль лезвия древнего меча.

– Где он?

Коп показал на боковую галерею.

– Он ходит туда-сюда. Там есть второй выход.

Норт сверился с планом музея. И непроизвольно заскрипел зубами. Слишком мало полицейских, слишком много посетителей. Он раздраженно отбросил план в сторону.

– Бесполезно!

В другом конце зала Белферов одинокий полицейский направлял испуганную публику из кафе и от Американской выставки к выходу на Восемьдесят первую улицу. Он стоял, прикрывая собственной спиной зал с преступником. Что ему еще оставалось делать? Здесь не было запирающихся внутренних дверей или перегородок, которые в других зданиях всегда возникали, как по волшебству. Музей гордился тем, что вход в него открыт каждому.

Стоит негодяю решить пойти поразмяться – пиши пропало. Его уже не удержать.

Преступник продолжал точить оружие. Из боковой галереи едва ощутимо тянуло запахом металла.

– Давно он этим занимается?

– Минут десять. Музейные работники говорят, что это подлинный меч из Трои.

– Это где-то в северных штатах? – не понял Норт.

– В Древней Греции.

«А-а!»

– Наверное, он стоит кучу денег.

– Уже нет,– ответил Брудер, который подошел сзади. Норт прикинул на глаз расстояние между дверьми.

– Он подходил к ребенку?

– Думаю, он даже не догадывается о том, что там ребенок.

Норт считал иначе.

– Будь спокоен, он в курсе.

Брудеру не сиделось на месте. Пальцы, сжимавшие рацию, побелели от напряжения.

– Так что с ОЧС? Позвонить им?

Норт призадумался. Если ситуация выйдет из-под контроля, ответственность ляжет на Отряд чрезвычайной службы. Но пока все шло нормально. В Нью-Йорке каждый год происходит около ста подобных инцидентов. И специалистам по переговорам в девяноста случаях из ста удавалось уговорить отчаявшихся, сумасшедших и самоубийц отказаться от своих губительных планов. Неспроста форму переговорщиков украшает надпись: «Поговори со мной».