- Ну а ты что? - обращается старлей к прапорщику.
- Ничего. Ножичком у меня перед носом помахали и отпустили.
- А кто им сказал об ультиматуме?
- Девочка. Так Хромову и сказала, что принесла ультиматум.
- Чего темнишь? Говори дальше.
- Дальше... Меня придавили и под стволом автомата, я все сказал.
- Ну, и сволочь, же ты.
- Помирать то, даже от своих не хочется.
- Девочку отправил обратно?
- Отправили...
- Тогда ждите. Нам бы выдержать два часа.
- Почему два?
- Поздно уже. Скоро будет темно. Для артиллерии цели не видно.
- Вы думаете, что...? - удивился прапорщик.
- Что бы нас подавить, как они нам в ультиматуме пишут, нужно подтянуть много пушек, танков, "град" - черт возьми...
- А завтра?
- Если не придет подмога и авиация, нам конец.
- Хорошая цена за двух летчиков.
- Мне оружие дадите? - спрашиваю я.
Все смотрят на меня.
- Дадим, - говорит старлей, - пойдешь на самый трудный участок ближе к развалинам.
Мне дали автомат, четыре рожка с патронами и пять гранат, потом отвели в окоп, где я оказался в одной связке с конопатым солдатом.
- Ты, Шпора, у меня не балуй, - пригрозил ему старлей, - кишки выпущу.
- Как что, так я.
- Так что бы не было чего, возьмешь летчика под свою опеку.
- Хорошо.
- Я говорил твоим идиотам, что Шпора еще не полный дурак, но они в это с трудом верят. Так что, пока.
Травкин уходит.
- Старлей, выпить хочешь?
- У тебя есть?
- На.
Он перекидывает мне фляжку. Я делаю глоток и начинаю кашлять.
- Что ты дал?
Шпора ухмыляется.
- Чистый спирт. Воды здесь мало, так что привыкай.
- Что значит привыкай.
- Мы же здесь отрезаны от всего мира. Когда наши подойдут неизвестно, а ваши вертлюги, тем более. Чтобы от страха не описаться в этом бедламе, спирт надо глушить все время.
Они начали позже обещанного срока, минут на двадцать. Рявкнули пушки и минометы, земля заходила ходуном. Две установки "град" молотили наш участок. Я и Шпора вжались комочками в дно окопа. На плечи падают комья земли и густой песок. Земля ходит ходуном и противно трясет. Наконец наступила звенящая тишина. Шпора толкает в плечо.