- Это значит чечены ушли и движение на дорогах восстанавливается. Пошли первые легковушки.

- По моему, - рядом стоит Шпора, - наши наконец то прорвались и идут сюда.

Действительно через час первые разведчики появились у блокпоста.

Снова я у своих. На первых порах, подлечиваюсь и жду, когда пришлют новый вертолет. Боря уже летает и мне приходиться встречать и провожать своих друзей. По прежнему жаркие дебаты в курилке.

- Ну как так можно, - возмущается Воронов, - какой то паразит Басаев, Радуев могут уничтожать наших женщин и детей, прикрываться нашим мирным населением, а мы должны здесь посылать каждому бандиту поцелуй, когда он идет в обнимку с чеченской бабой.

- Самое смешное, - поддерживает Тихомиров, - американцы, англичане и французы только пожурили бандитов за эти рейды, а у нас за убитую дохлую корову сразу вой на всю вселенную.

- А наши то хороши. Вся эта депутатская сволочь полезла в заложники к бандитам. Ах, какой трогательный жест, бедному бандиту надо уйти на свою территорию.

- Бить их надо гадов. Не должно быть пощады, раз эта женщина прикрывает юбкой бандита, она сообщница бандита, всех под корень... Они наших женщин, мы их тоже...

- Это что за разговоры, - в дверях стоит полковник Колосов, - и не думайте об этом.

Мы молчим.

- В этой глупой войне самыми лучшими оказались летчики и мы не должны ронять планку лучших. Да бывали неудачи, попадало и мирному населению, но мы старались не делать этого. Всем ясно?

Мы опять молчим.

- Значит ясно, раз молчите. Сережа, - он поворачивается ко мне, - там приехала комиссия по мечети, пойдем отбиваться.

- Сережа, мы все с тобой, - кричит мне в спину Боря.

Даже Вася распрямил жестко руку, посылая мне салют.

Шесть человек сидят за столом и едят меня глазами. Один военный, один известный демократ, остальные представились, как видные общественные деятели. Полковник Колосов сидит за мной.