Я подскакиваю и увернувшись от повторного замаха всаживаю кулаком в подбородок. Старлея отрывает от земли и он отлетает метра на три. Двое парней идут на меня неуверенно. Тогда наступаю я. Правый не умеет совсем драться и получив удар в живот, согнулся на корточках. Левый машет кувалдой, рукой, и уже сумел задеть меня. Но он неповоротлив и, сделав рывок телом влево, я всаживаю ему кулак под ребро. Парень охнул. Еще удар в скулу и тут... сзади чем то саданули по затылку. Свет померк в глазах и земля приняла меня...

- Ты как, Сережа?

Рядом с графином стоит Гриша, Катя и еще несколько человек. Моя голова мокрая и гудит непрерывным гудком паровоза.

- Ничего. Немножко звенит.

Я сажусь и щупаю свою голову. На затылке шишка. Катя присаживается рядом и тоже щупает мне голову.

- Ничего себе, - говорит она. - Ну, Пашка, ну мерзавец, погоди же. Ты можешь встать?

- Могу.

- Может в медпункт надо.

- Нет. Пройдет.

Гриша и Катя помогают мне встать, я оглядываюсь. Недалеко лежит и стонет парень, дравшийся со мной последним. Около него хлопочут несколько человек.

- Теперь, тебе влетит от командира части. Только появился в городке и уже драка, - говорит Гриша.

- Да, это точно и все из-за меня. - подводит итог Катя.

- А что со мной было? - спрашиваю я.

- Да тебя Пашка сзади доской уложил.

- Спасибо вам, ребята. Я пойду в общежитие. Надо привести себя в порядок.

- Нет, мы тебя проводим. Такого одного отпускать нельзя. Правда, Гриша?

- Конечно, Катя.

В моей комнатушке хозяйничает Катя. Я лежу на животе, на кровати, а она где-то у соседей достала кубики льда и теперь держит их на моей шишке.

- Ничего, кости целые, но если будет тошнить, лучше все таки обратиться к врачу.

- До свадьбы заживет, - подсказывает Гриша.

- Ты то уж молчи. По этой присказке, если не дай бог, у тебя будет рана, она никогда не заживет. Лучше пойди принеси еще кубиков от тети Клавы, она их должна еще несколько штучек изготовить.