– Понимаешь, извини…– начал было оправдываться Георгий Робертович.

Но жена только улыбнулась. За годы их совместной жизни она уже привыкла к неспокойной и многотрудной службе мужа. И ей не надо было ничего объяснять.

Видя отрешенное состояние мужа, а он становился таким, когда его захватывали мысли о новом деле, жена сказала расшумевшемуся сыну:

– Пойдем, Володя. Не будем мешать папе…

– Посидите,– попросил Гольст, видимо, вспомнив, как редко он в последнее время бывает с семьей. Частенько уходит из дому, когда они еще спят, а возвращается далеко за полночь.

Присели.

– Сложное дело?– помолчав, спросила супруга.

– Не знаю,– честно признался Георгий Робертович.– Исчез человек…

– Как так? Куда?

– Жена ушла от мужа…

– А кто он? Пьяница?

– Врач. Солидный человек.

– Странно,– сказала жена.– Обычно, насколько я знаю, мужья бросают, к молодым уходят…

Она, видимо, все еще находилась под впечатлением случившегося с их санитаркой Пашенькой.

– Да как сказать…

– Ну ушла, ладно. Но при чем здесь вы? Разве следователи занимаются этим?

– Хорошо, если она жива и здорова, наслаждается жизнью,– усмехнулся Гольст.– А вот если…– Он не договорил.

Семь месяцев, прошедшие со времени исчезновения сестры Кулагиной (она носила свою девичью фамилию – Амирова), срок довольно тревожный. И он настораживал Георгия Робертовича.

– А то, что стоит за «если», ты узнаешь. Должен узнать,– убежденно произнесла жена, обняв за плечи изрядно уставшего мужа.

– Понимаю, что должен… Но вот, возьмем, к примеру, врачей. Они тоже должны. А разве у них не бывает трудных случаев? Не тот диагноз, не то лечение…

– Конечно, бывает.

– Вот именно! У врачей! У которых за плечами институт. Не то что у меня – незаконченных два курса…

– Это уже зря,– ласково сказала жена.– По сравнению с другими у тебя и опыт и образование…