– Знакомая? – спросил Бирюков.

– На дискотеке в районном Доме культуры с ней тусовался.

– Давно?

– Неделю назад.

– Она местная?

– Нет, из Новосибирска.

– А в райцентре как оказалась?

– Об этом разговора не было. Да и вообще… какой там, на дискотеке, разговор…

– Хоть что-то она о себе сказала?

– Только имя и что в Новосибирске работает моделью.

– Какой?

Паренек смущенно пожал плечами:

– Не знаю.

– После дискотеки не провожал ее?

– Нет, она приезжала к РДК на черном «мерсе».

– Одна?

– Угу. Сама была за рулем.

– Номер у «Мерседеса» не запомнил?

– Я к номеру не присматривался.

Бирюков указал взглядом на труп мужчины:

– А этого гражданина раньше не встречал?

– Первый раз вижу. Такие мужики на дискотеку не ходят.

Второй из понятых оказался неразговорчивым. Уроженец села, он «дискотечными тусовками» не увлекался и к тому, что сказал его приятель, ничего добавить не мог.

При осмотре места происшествия нашли восемнадцать стреляных гильз от автомата Калашникова и две гильзы пистолета ТТ. Преднамеренность убийства не вызывала сомнений. Непонятным оставался чрезмерный расход патронов. Возникший вопрос выяснили быстро. Разобрав найденный Митей автомат, Голубев обнаружил, что у того заело стопорный механизм, и убийца палил в свою жертву до последнего патрона. На обшарпанном деревянном прикладе автомата увеличительным стеклом было выжжено слово «Алтай», а общее его состояние относилось к той категории оружия, которое в армейских частях обычно списывают и уничтожают. Девушку застрелили, по всей вероятности, из пистолета. Пулевое отверстие во лбу наводило на мысль о так называемом «контрольном» выстреле, чтобы жертва наверняка не ожила.

Одежда потерпевших лежала в пассажирском салоне «Вольво». Осматривая карманы красного мужского пиджака, следователь Лимакин вынул пачку новых стотысячных купюр на общую сумму в три с половиной миллиона рублей и водительское удостоверение Надежницкого Юрия Денисовича. В карманах модного женского платья «от Пьера Кардена» ни документов, ни денег не было.