Закончив осмотр одежды, Лимакин развернул лежащий на заднем сиденье рулон мелованной бумаги. В нем оказалось двадцать экземпляров цветного плаката, рекламирующего импортные автомобили. На увеличенной во весь печатный лист фотографии возле синей «Вольво» без номерных знаков, опершись правой рукой на капот, а левой вроде бы придерживая волосы, стояла полуобнаженная позирующая девушка, в которой все участники опергруппы без труда узнали потерпевшую. Любопытно, что фотоснимок был сделан на месте происшествия: на заднем плане, за поворотом реки, виднелись строения «Барского села». Плакаты сильно пахли свежей типографской краской, будто только-только выскочили из печатной машины.

– Наверняка позирующая красавица с фотографом обмывали свое новое произведение, а какой-то злодей угробил их, – сказал Слава Голубев.

– Что «обмывали», возможно, но Юрий Денисович Надежницкий – не фотограф… – рассматривая внизу плаката выходные данные, возразил следователь. – Здесь указано: «Фото Игоря Купчика». Не тот ли это Купчик, который два года назад проходил свидетелем по уголовному делу, когда мы раскручивали «фартовых бабочек»?..

– Конечно же, тот! – подхватил Слава. – Внук разговорчивого ветерана-разведчика Пимена Карповича. Живет в Новосибирске. Если надо, мигом разузнаю у Игорька историю этого плаката.

– Можешь не сомневаться в том, что это понадобится нам в первую очередь.

Лимакин положил плакат в машину, сел на краешек сиденья и, пристроив на коленях «дипломат», стал в присутствии понятых писать протокол осмотра места происшествия. Не успел он управиться с писаниной, как со стороны «Барского села» на большой скорости подкатила белая «Тойота». Торопливо выбравшийся из машины представительный лысый мужчина в светлом костюме хотел было заговорить с прокурором Бирюковым, однако, увидев убитую девушку, прижал ладони к груди, побледнел и, словно теряя сознание, медленно опустился на траву.