— Не надо! Прошу тебя, не надо!

Тогда он еще не знал: этот крик отпечатается в нем намертво.

Татьяна не стала хватать отца за руки, просто побежала к соседям, и тем удалось утихомирить распоясавшегося хозяина. Дело замяли: никому не интересно копаться в пьяной драке. В травмпункте, куда заставила Татьяну отвести мальчика Мария Николаевна, у него обнаружили легкое сотрясение мозга, однако он не собирался лежать на больничной койке: его звала мечта. Врач советовала полежать дома хотя бы пару дней.

«Дома, — усмехнулся мальчик, — ей хорошо говорить. У нее, наверное, есть дом». Доктор предупредила сестру: у Никиты возможны головные боли, но никто не предполагал, что они окажутся такими сильными. Голову словно разбивали на части, в глазах мелькали красные круги, но Кошелев молчал о своей боли: вдруг она помешает ему пройти медкомиссию и загубит мечту?

Тем временем дома дела шли своим чередом. И через месяц Никита стал свидетелем еще одной ссоры, на этот раз более ужасной и закончившейся трагически. Придя домой на этот раз, парень услышал разговор отца и Татьяны.

— Твоя мать больше ни на что не годна, — заявлял Харитон. — Она больше не женщина. Терпеть не могу пьяных женщин. Она должна напиваться тогда, когда я ей позволю, но, видно, совсем в расход пошла.

Никита видел, как отец схватил Татьяну за руку:

— Но я хороший семьянин и не собираюсь ходить на сторону. Ты заменишь мне мать.

— Папа, ты сошел с ума! — Татьяна попыталась вырвать руку, но отец прижал ее к себе, раздирая платье. Никита снова услышал тоненький голосок:

— Не надо, прошу, не надо!

Мальчик почувствовал, как в нем закипела кровь. Никогда в жизни не испытывал он такой агрессии, и она требовала выхода. Он выбежал в прихожую и схватил висевшую на стене двустволку. Вернувшись в комнату, парень направил ружье на отца: