— Сейчас же отпусти ее!

— А, ублюдок! — Отец ничуть не испугался направленного на него дула: то ли был сильно пьян, то ли не верил, что сын выстрелит. — Сам небось на сестру глаза пялишь? Убирайся к черту, пока я не вышиб тебе последние мозги!

Волна невыносимой ненависти захлестнула парня, и он нажал на курок. Пуля вошла отцу в лоб, и тот повалился как подкошенный.

Никита отделался сравнительно легко. Год условно, да еще участковый Степан Игнатьевич пообещал мальчику выдать хорошую характеристику, которая не испортит дальнейшую жизнь. Татьяна направо и налево твердила, что, если бы не выстрел Никиты, отец бы убил их мать (правду о случившемся брат и сестра говорить не хотели), и ей верили. Однако мальчик заметил: с некоторых пор девушка стала сторониться его.

Подслушав их с Рафиком разговор, парень укрепился в самых худших подозрениях.

— Я знаю, он хотел спасти меня! — Сестра и Бобров-младший разговаривали в гостиной Бобровых, а Никита притаился за дверью. — И все же боюсь его. Он сильно изменился после травмы. Иногда в его глазах я вижу такой блеск… Мне кажется, порой он просто испытывает желание убивать.

— Я тоже заметил. — Рафик ходил по комнате, сжимая и разжимая кулаки. — Что нам теперь делать?

— Взять с собой в Приреченск, как обещали, и показать там хорошим врачам, — предложила Таня.

— Боюсь, теперь это нереально. — Парень сел возле невесты и погладил ее по руке. — Во-первых, неизвестно, как он закончит школу. Во-вторых, я тоже его боюсь и не хочу жить в одной квартире с психически больным человеком.

— А если это пройдет? — робко предположила девушка.

— Тогда и речи нет. Но, боюсь, это навсегда, — подытожил Рафик.

Никиту захватила волна обиды и ненависти. Друг, которого он просто боготворил, собирался отнять у него сестру, единственного родного и близкого человека! Нет, он этого не допустит.